В одной молодой семье подрастал ребенок. Уже сидит, гукает, вот-вот первые слова говорить начнет. Папа с мамой не шутя устроили состязание, какое первое слово дитя скажет: мама или папа. По вечерам наперебой сюсюкают: па-па, папа; ма-ма, ма-ма... А малыш молчит как партизан. Дело идет к девяти месяцам, напряжение нарастает. И вот как-то за ужином в ответ на очередные просьбы-сюсюканья родителей сынок четко и членораздельно выдает первое слово: пу-тин!

А затем еще раз, громче : пу-тин. И еще, и еще, громче: путин, путин!

...

Работаю программистом в одной небольшой американской фирме, человек 30, делающей всякие фигульки для пресс-автоматов.
Сдуру решил сегодня с утра поучаствовать в разговоре о школах, да возьми и ляпни старую примочку насчет "Сколько будет 2+2х2=?".
Обычно на слух сначала прибавляют, потом умножают и получают 8, хотя по правилам математики умножение делать надо первым, так что правильный ответ 6.
Меня тут же послали на фиг и обозвали идиотом, потому что будет 8...
Я даже написал на бумажке, чтобы понятней было.
И тут началось...

Она бежала. Сумка больно била по бедру, но она совсем не обращала на это внимания. Быстрей, еще быстрей… Дыхание сбивалось, в глазах темнело. Еще немного.

Она решила завернуть в какой-нибудь двор. Обернулась. Вроде бы никого. Сделав несколько шагов, она с разочарованием поняла, что этот двор проходной.
Чертыхнувшись, она собралась его пересечь, когда в арке напротив показалась чья-то тень.

Она развернулась и кинулась прочь, постоянно оборачиваясь. Тень, вроде бы не преследовала.
«Да что же это такое», - застонала она про себя, - «Неужели это никогда не закончится?»

...

В детстве я так хотела быть солдатом, что однажды, когда мы с папой были на рыбалке, я надела себе на голову цинковое ведро и для верности закрепила под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в красивой новой каске. Правда, я ни хрена не видела, кроме своих сандалий, и ведро очень неприятно давило на уши, но я все равно была страшно довольна своей выдумкой. И металлически-гулко спросила у папы, закидывающего донки, возьмут ли меня теперь в армию. Папа некоторое время молчал, а потом сказал плохое слово, означающее, что рыбалке пришел конец, и стал стаскивать с меня ведро. Тогда-то я и испытала на себе все тяготы военной жизни: ведро жутко врезалось ручкой мне в подбородок, когда папа тянул его вверх, то натягивалось на голову и сжимало мой глупый детский череп при попытках вытащить ручку.

Папа припомнил мне не так давно засунутые в нос вишневые косточки, когда я хотела быть похожей на Муслима Магомаева, и сказал еще одно плохое слово. Тогда он мне грозился отрезать нос, а сейчас - всю голову сразу. Потому что все равно с такой дурной головой, с натугой говорил папа, стараясь разделить нас с ведром, мне нормальной жизни не будет. Мою голову, папину рыбалку и советскую армию спас проезжающий мимо автомобиль с пассатижами в багажнике.

...